Четыре машины, пистолеты наготове и вопрос «Вы вооружены?»
Вы вооружены?!» — заорал полицейский. «Выходите из машины!
Обычное воскресенье конца июня. Я решил прокатиться на Range Rover за 155 тысяч долларов, который тестировал на той неделе, заехать по делам с женой. И понятия не имел, что этот выбор замкнёт технологическую цепочку: камеры слежения, искусственный интеллект и полиция. В итоге мы с женой стояли, окружённые копами с пистолетами на изготовку, на парковке Kohl’s в пригороде Миннесоты. Сдали возвраты с Amazon, сели обратно в Range Rover, сдали назад буквально на полметра — и тут откуда ни возьмись четыре полицейские машины блокируют нас со всех сторон. Копы вылетают и начинают орать. Ситуация, которая может и часто перерастает в плохую, так что, хоть я и был совершенно не готов, выполнил команды, вышел с поднятыми руками и попытался понять, что за чертовщина происходит.
Как меня отслеживали несколько дней
Через час напряжённого выяснения я всё понял. Полицейский департамент Плимута отслеживал меня несколько дней с помощью камер Flock, выжидая подходящего момента, потому что считали Range Rover угнанным. А причиной, по которой меня опознали как опасного угонщика, стала простая ошибка в данных, совершённая за 3 200 километров оттуда, в Калифорнии. Идиотский частный случай, с которым нейросеть Flock не смогла справиться. Мы живём в государстве тотальной слежки. Камеры на светофорах отслеживают наши машины, телефоны, домашних животных и нас самих. И это только начало — скоро их поставят на школьные автобусы. Украли вы машину или просто катите по делам, как я, — если системы взяли вас на прицел, конец может быть только один.
«Номера на этой машине угнаны»
На парковке Kohl’s я стоял с поднятыми руками, всё ещё приходя в себя от шока, когда на камере заднего вида увидел, как из ниоткуда появляются четыре копейки. Офицер Макс Ганшин снова спросил, вооружён ли я и есть ли в машине оружие, пока двое других обходили пассажирскую сторону, чтобы вытащить жену. Он обыскал меня, понял, что угрозы нет, и попросил документы. Потом спросил, кому принадлежит Range Rover.
«Это сложный ответ, я с удовольствием объясню, но вам придётся проявить терпение», — ответил я.
Я попытался объяснить, что такое The Drive, чем я занимаюсь и как могу ездить на шестизначном люксовом внедорожнике, который мне не принадлежит. На лице офицера появилось недоумение.
Я не разбираюсь в машинах,
— сказал он. К счастью, один из других копов слышал о нас. С другой стороны машины допрашивали мою жену. Наши истории совпали — мы говорили правду, и копы немного расслабились. Но отпускать нас не собирались. Я решил спросить прямо: что происходит и почему нас задерживают?
«Номера на этой машине угнаны», — сказал офицер Ганшин.
По моему лицу, видимо, было видно недоверие, потому что он добавил: непонятно, угнана сама машина или только номера. Это не имело абсолютно никакого смысла. Автокомпании тщательно отслеживают автопарки, которые выдают прессе. На всех машинах — специальные заводские или дилерские номера, каждое перемещение фиксируется. Копы в итоге пробили VIN Range Rover, и он оказался чистым, но, по их мнению, номера точно были украдены.
Сюрприз: за мной следили несколько дней
Прежде чем я успел это осмыслить, один из офицеров выдал главный сюрприз: за мной следили несколько дней по городу через камеры Flock. Но постоянно теряли след. Когда утром камера засекла Range Rover, заезжающий на парковку Kohl’s, они быстро организовали засаду и ждали, пока мы с женой выйдем из магазина и сядем в машину. Я попросил показать запись с камеры. Офицер достал телефон, открыл приложение Flock и показал два фото: общий план Range Rover на перекрёстке и увеличенный снимок нью-джерсийского номерного знака. На нём чётко читалось «34 10 DTM» и надпись «VEHICLE MFR» снизу. Критически важно: цифра 10 была набрана гораздо более мелким шрифтом, чем остальные символы — так в Нью-Джерси оформляют заводские номера. Я снова попытался объяснить, что понятия не имею, почему номер на пресс-каре мог быть помечен как угнанный.
Можете позвонить в Range Rover?
— спросил Ганшин. Непростая задача в воскресенье. Когда я начал набирать, он добавил, что номер был заявлен как украденный дилерским центром Jaguar Land Rover в Лос-Анджелесе.
Ошибка на 3 200 километров
С нескольких попыток я дозвонился до кого-то в JLR и передал трубку офицеру. Он говорил около десяти минут. Повесил трубку и подошёл с объяснением, которое мгновенно прояснило всё, но сделало ситуацию ещё более дикой. Номер, который якобы украли из дилерского центра в Лос-Анджелесе, был 34 03 DTM, а не 34 10 DTM. Но когда составляли полицейский отчёт и вносили номер в систему Flock, его записали просто как 34 DTM. Только пять крупных символов, без маленькой цифры посередине. И нейросеть Flock не учитывала этот нестандартный мелкий символ, когда начала фиксировать Range Rover по городу. Она просто видела «34 DTM» крупными буквами и начинала отправлять сигналы местной полиции. Мы стояли и качали головами, когда я соединил последнюю точку. Множество машин из пресс-парка JLR имеют нью-джерсийские заводские номера с одинаковой структурой — 34 ## DTM. Офицер Ганшин заметил, что это теперь проблема национального масштаба. В любом полицейском департаменте, сотрудничающем с Flock, любой другой JLR-овский автомобиль с такой же структурой номера будет помечен как угнанный. За ту неделю в Миннесоте отслеживали ещё четыре таких машины. Я был просто первым, кого поймали. Остановить это могло только исправление первоначального отчёта полицией Лос-Анджелеса и обновление системы Flock.
Предупреждение напоследок
Ганшин предупредил: ехать сразу домой, парковать Range Rover и оставить его там. Если я пересеку границу соседнего городка, меня снова засекут и всё повторится с другими копами. Напоследок он сказал зловещую фразу:
«Вам повезло, что мы в Плимуте. Если бы вы были в Миннеаполисе, они точно вышли бы на вас с оружием наготове».
Ирония судьбы: это случилось меньше чем через две недели после того, как мы опубликовали материал о рисках для приватности от камер Flock, которые превращаются в тотальную систему слежения. Та статья разлетелась по соцсетям десятками тысяч репостов. Видимо, офицер Ганшин её не видел. Я тоже не думал, что так скоро попаду в эту систему. Через пару дней я получил копию полицейского отчёта, где оказался ещё один забавный штрих. Номер 34 03 DTM, который всё запустил, на самом деле не был украден.
Один из автомобилей парка с номером NJ 34(03)DTM использовался для фотосессии в Лос-Анджелесе. Во время съёмки номер был утерян, — говорилось в отчёте. — Корпорации пришлось заявить об утере в полицию. Номер был зарегистрирован как NJ 34DTM вместо NJ 3403DTM
. Приятно было почитать и клиническое описание того, как полицейские следили за мной перед засадой:
Я наблюдал, как водитель, белый мужчина в шортах и зелёной футболке, клал что-то на заднее сиденье. Я также видел, как белая женщина садится на переднее пассажирское сиденье. Когда водитель начал садиться за руль, офицеры начали блокировку и зажим автомобиля
. И ещё:
Водитель и пассажир были сговорчивы и покинули автомобиль без проблем.
Я попросил главного редактора The Drive Кайла Черомчу внести это в моё личное дело. Но находить юмор в одной из самых абсурдных ситуаций за 15 лет тест-драйвов не отменяет того, насколько безумной — и предотвратимой! — была вся эта история. Простая ошибка при вводе данных, усиленная и растиражированная по всей стране растущей сетью слежения в непрозрачном партнёрстве частной компании и государственных структур, привела к тому, что полиция опознала меня как угонщика и устроила засаду. У них даже дрон летал сверху во время «задержания». И чем больше я об этом думаю, тем больше понимаю: с другими копами в другом городе, с другим водителем, менее собранным, с номерами 34 ## DTM из Нью-Джерси — всё могло закончиться гораздо, гораздо хуже. Слава богу, детей с нами не было. Не уверен, что я бы сохранил такое же спокойствие.
