Тысячесильный суперкар Audi Nuvolari внешне — вылитый старый R8. Более того, он, как и культовый
суперкар на каждый день,
построен на базе Lamborghini. И всё же компания упорно не желает превращать его в третье поколение R8, хотя, казалось бы, чего проще: бери наработки, ставь на конвейер — и готово. Вместо этого Nuvolari подали как более эксклюзивную имиджевую модель. Появился он будто из ниоткуда, что странно для компании, привыкшей просчитывать всё до мелочей. Не потому ли новинке уготована участь лимитированного экспоната, а не серийного суперкара? Главный редактор The Drive Кайл Черомча задал прямой вопрос техническому директору Audi и главе R&D Рувену Мору: почему вместо очередного R8 мы получили нишевый продукт? Ответ распался на три пункта, и дело не только в логистике.
Время решает всё
Первая причина — банальный цейтнот. Audi хотела успеть представить машину к началу своего первого сезона в Формуле-1.
Первое: время было решающим, потому что мы хотели попасть в первый год выступлений в Формуле-1,
— объяснил Мор. Ради скорости процесса компания собрала небольшую мобильную команду — совсем не того монстра, который обычно трудится над проектами уровня R8. И это сразу ограничило масштаб.
Есть вещи, которые позволяют выдержать короткие сроки, но их невозможно перенести на массовое производство, — продолжил Мор. — Мы сознательно пошли на малые объёмы и приняли более высокую себестоимость материалов, выбрав карбон. В карбоне можно очень быстро изготовить оснастку.
Карбон против металла
Ключевой момент — именно технология. С металлом пришлось бы ждать инструментальную оснастку, что сильно растянуло бы подготовку производства.
Если работать с металлом, то время от запуска оснастки до её готовности определяет большую часть индустриализации, — сказал Мор. — Это, конечно, нерепрезентативно для массового производства. Ты просто не успеваешь.
К тому же был ещё один критический срок — смена экологических норм. Промахнись Audi с запуском, и пришлось бы переделывать силовую установку под новые требования.
Окно в Euro 7
Вторая причина — мы хотели поймать переход с Euro 6 на Euro 7, иначе объём работы сильно вырос бы, — пояснил техдиректор. — То есть для Европы мы должны выпустить машины в определённый временной интервал. Иначе всё, окно закрылось.
Тут же возникает вопрос экономии на масштабе. Чтобы по-настоящему удешевить производство, Nuvolari нужно выпускать в разы большим тиражом. Но упирается всё в стоимость материалов, которая только растёт.
Сделать машину дешевле при таких материалах просто невозможно,
— признал Мор. Получается, нижняя планка себестоимости высока изначально. Просить покупателей платить большие деньги за массовый продукт — сомнительная затея. Audi делает ставку на нишевую привлекательность для коллекционеров. Убери этот ореол эксклюзивности — и бизнес-модель Nuvolari развалится.
Мы выбрали технологию, но она настолько дорогая, что тираж в 10 тысяч экземпляров не имеет смысла, — заявил Мор. — Рынок для 10 тысяч таких машин просто потеряет эксклюзивность.
В Audi настаивают: Nuvolari никогда не задумывался как преемник R8.
Мы всегда подчёркиваем, что это не наследник R8, — подытожил Мор. — Это другой зверь, скорее образная витрина бренда, связанная с приходом в Формулу-1.