Вы наверняке слышали версию: суперкары начали делать внедорожники, потому что иначе не выжили бы. Porsche первым запустил эту волну с Cayenne, Lamborghini подхватил с Urus, а Ferrari и вовсе запрыгнул в последний вагон с Purosangue. Но правда ли это? И да, и нет.
Правда, которая оказалась полуправдой
Разобраться в этом решили на The Drive. Ведущий Кайл Черомча потратил 12 минут на то, чтобы отделить факты от домыслов. И выяснилось: за внедорожниками от премиальных брендов стоит куда больше нюансов, чем принято думать. Речь не о том, чтобы оправдывать мегакорпорации. Скорее — разобраться, почему одни производители без зазрения совести штампуют «денежные пылесосы», а другие хотя бы пытаются сохранить лицо, разрабатывая свои SUV.
«Это не извинение за большие корпорации. Это объяснение того, почему некоторые производители без проблем делают очевидные денежные сборы, в то время как другие сохраняют хотя бы крупицу достоинства в разработке своих внедорожников» — Кайл Черомча, ведущий The Drive.
Ирония судьбы
Самый забавный момент во всей этой истории — то, что внедорожники от суперкаров реально хороши. Да, это циничный бизнес. Да, это размывание ДНК бренда. Но когда машина, которая по логике не должна уметь делать то, что делает, всё-таки это делает — это весело. Особенно если учесть, что говорит это человек, который однажды буксировал конный прицеп на Bentley.